ЭТО - БИЗНЕС

14 апреля в 12:12

Жили были крысы. Как всем известно, крысы обладают потрясающей живучестью, и основа этой живучести в том, что называется социальной сплоченностью. Легенда о «крысином короле», образ которого стал одной из ключевых фигур в сказке Э.Т.А. Гофмана «Щелкунчик и мышиный король», пришла к нам из жизни. Случается так, что крысята спутываются хвостами еще в утробе матери и, когда они появляются на свет, то оказываются беззащитными и неспособными добывать себе пропитание самостоятельно. Тогда семья берет на себя ответственность за пропитание этого «сиамского близнеца». Люди, ставшие свидетелями феномена, решили, что таким образом крысы служат своему королю, но это не так, они просто заботятся о нем. 

Крысиная семья ощущает себя единым организмом. Основой идентификации члена семьи является запах, по которому они отмечают своего сородича. Крысы быстро обмениваются информацией и до сих пор ученым непонятно, какой именно канал коммуникации они для этого используют. Они предупреждают друг друга об опасности, передают навыки защиты внутри семьи, и этот защитный механизм не имеет индивидуальной выгоды, он имеет нравственную природу. 

Как известно, на одного жителя нашей планеты приходится около четырех крыс. Их цивилизация значительно больше и древнее нашей. 

Наблюдения Ф. Штайнигера, описанные в книге Конрада Лоуренца «Агрессия. Так называемое зло» показывают, что пойманные в разных местах крысы и помещенные в один вольер поначалу боятся друг друга, и стычки между ними возникают крайне редко. Противостояние между ними начинается только тогда, когда крысы начинают привыкать друг к другу и образовывать пары. Одновременно с этим происходит и процесс раздела территории. Одиночные крысы понижаются в ранге и оказываются преследуемыми парами. Причем самцы чаще всего преследуются самцами, а самки самками. 

Ученый наблюдал, что некоторые самки становились настоящими «профессиональными» убийцами. Они подкрадывались к жертве, когда та ничего не подозревала и наносили им укус в шею сбоку, который задевал сонную артерию. Укушенное животное достаточно быстро гибло от внутренних кровоизлияний. Противостояние происходит до тех пор, пока вольер не оказывается в руках одной семьи крыс. 

Но за этими кровавыми трагедиями следует появление семьи, члены которой чрезвычайно нежны друг к другу и не только в отношениях близких родственников, но и самых дальних. Серьезных схваток в семье не бывает никогда. 

Интересна одна особенность, а именно та свобода, которую получают молодые члены семьи. Большие добровольно подбирают остатки пищи молодых, и даже в размножении молодые и резвые животные имеют преимущество перед старыми. Внутри стаи не бывает серьезной борьбы и даже случающиеся порой стычки заканчиваются либо наступлением на лапу, либо ударами передней лапкой, но укусами никогда. 

В случае, когда кто-то из членов стаи находит незнакомую еду, то в большинстве случаев первый, нашедший ее зверек, решает будет семья ее есть или нет. Если он к ней не прикасается, то никто из семьи также не станет ее есть. 

Серьезная же грызня между членами семьи может произойти только тогда, когда в стае каким-то образом оказывается чужой. Его не замечают до того момента, пока он не приблизится к одному из членов семьи. И, как только, кто-то учует чужака, вся стая в один момент поднимается на борьбу с ним. Причем их глаза чуть не вылезают из орбит, шерсть встает дыбом. В этот момент они способны укусить члена своей стаи, спутав его с чужаком, но быстро успокаиваются, когда становится очевидным, что это их родственник. В день травли чужой крысы все члены семьи относятся друг к другу раздраженно и недоверчиво. 

Удивительно, что если отсадить одну из крыс в другое место так, чтобы она потеряла общий для семьи запах, то она будет встречена по возвращении как чужак. И в этой ситуации крыса, для которой окружающие ее особи по-прежнему являются ее семьей, будет растерзана, казнена своим же кланом. Но что самое удивительное, вернувшаяся крыса так обескуражена агрессивным отношением к себе со стороны семьи, что доходит до предельного уровня отчаяния и даже не защищается. 

Но хочется вернуться к уже упомянутой мной технологии. Один из самых эффективных способов борьбы с крысами основан именно на разрушении механизма их групповой защиты, растлении их, уничтожения их внутреннего понятия нравственности. 

Для этого берут одну особь из коллектива и создают условия, в которых рациональная логика приобретает решающее значение. Основная задача технолога заставить сделать первый шаг, действие, которое было ранее табуировано социальной средой. 

Крупная и сильная крыса морится голодом, а потом к ней в клетку бросают ее мертвого сородича. После долгих колебаний, крыса, которая никогда не стала бы есть себе подобных, все-таки приходит к выводу, что ее собрат мертв и, в принципе, уже не является собратом, а может быть употреблен в пищу. 

Далее исследователь повышает планку безнравственности, и бросает в клетку к голодной крысе его раненного, еле живого собрата. В этой ситуации крыса также колеблется, но через некоторое время преступает свой внутренний закон и поедает уже живого собрата также из рациональных соображений – ведь тот все равно не жилец. 

В следующий раз в клетке оказывается крысенок, вполне живой и здоровый. И вновь включается механизм рационализации в мозгу уже дважды преступившей моральный закон крысы, и она принимает решение, исходя из того, что выжить должен сильнейший, и поедает своего живого собрата. 

С каждым разом, от опыта к опыту, сомнения занимают у крысы все меньше времени, очевидно, что переступить закон тяжелее именно в первый раз, хотя уровень безнравственности каждый раз становится все выше и выше. 

И вот уже крыса вообще не тратит время на рефлексию – она воспринимает любого своего собрата как пищу. Как только у нее в клетке появляется новый обитатель, она тут же набрасывается на него и пожирает. Ее нравственность окончательно сломлена. 

После того, как крысу возвращали обратно в вольер, где продолжала жить её семья, это уже было существо без нравственности, хотя семья по-прежнему относилась к своему соплеменнику доверчиво. Только теперь их преодолевший моральный закон родственник перестает утруждать себя поиском пищи. Он начинает пожирать членов своей семьи, и делает это по-возможности тайно, чтобы не быть исторгнутым из ее членов и не оказаться опять в ситуации голода или поиска пищи. 

Поразительна реакция семьи. Когда семья понимает, что среди них появился «крысоед», она покидает свое место и делает это в ста случаях из ста. Крысы словно боятся быть отравленными этой энергетикой «трансформированной» крысы, они боятся стать такими же, они понимают, что атмосфера безнравственности разрушит механизм социальной защиты, и это станет причиной гибели всего племени. 

Отсутствие свободы в человеческом понимании этого слова и не такой мощный, как у человека, интеллект спасает крыс от нравственной трансформации, они руководствуются инстинктом. Инстинкт определяет главной ценностью не еду, не жизнь, а именно нравственность – потому что именно в ней заложен механизм сохранения вида. 

Так бывает среди людей. Лежит на улице пьяный с валяющимся рядом с ним кошельком. У человека есть, как минимум, три свободы: пройти мимо, помочь человеку или забрать кошелек, потому что, если ты не возьмешь, то возьмет кто-то другой. Следующим шагом может быть нападение на пьяного и оправдание себя тем, что деньги тот все равно пропьет, а я потрачу на полезные дела. Дальше в ход идут уже живые и здоровые люди. Свою границу морали каждый человек определяет себе сам. 

Дальше включается закон - выживают сильнейшие, и люди в дорогих костюмах, прозванные за свою сноровку «акулами бизнеса» вместо того, чтобы вызывать презрение, вызывают восторг у почитателей идеологии силы. Говорят, это - бизнес, и здесь иначе нельзя. 


Автор: Игорь Герцев